Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Наш фест

а вы чем были заняты на этих выхах? отсыпались, прибирались в квартире, ходили в магазин, ездили на природу, ходили в клуб или в гости?

а мы делали фестиваль
так много всего произошло, что тяжело рассказывать. эмоции невероятной силы. мы сумели, было круто. первый раз в жизни мы сделали платный вход и собрали кассу, которая показалась лично мне космической с учётом того, что это первый опыт)

я знаю, что народ выходил с наших выступлений немного в шоке. кто-то всплакнул, кто-то хохотал. мы сумели сделать круто. зрителей пришло столько, что они не вместились в выбранные нами помещения, в следующий раз мы выберем площадки побольше

я первый раз в жизни орала со сцены, что-то произошло, и я смогла, и это было здорово

немного фоток

день первый, "Артишок"

MOiCBQbA3xg (604x403, 27Kb)

T36YO7YmDSE (604x340, 21Kb)

Collapse )

Не могу молчать, когда вижу неряшливо одетых женских поэтов

этот пост я не хотела выкладывать сюда, потому что это может вызвать новые пятьдесят комментариев женщины-которой-абсолютно-пофиг, но - см. заголовок!

итак
в связи с прошедшим в нашем городе фестивалем "SLOWWWO" хочу заявить: стихи убивают в женщине опрятность, чувство вкуса и умение нравиться

женский поэт не моет голову, не обновляет гардероба по десять лет, не видит изъяна в катышках на одежде и волосатых своих ногах. при этом, как и любое существо женского пола, такой поэт не теряет желания (хоть подспудного) нравиться мужчинам. не умея накрасить глаз и выбрать платье, женский поэт пытается взять другим: независимостью и парадоксальностью суждений, напором и агрессией, вместительностью желудка (когда речь идёт о водке) и прочими драгоценными в глазах мужчин качествами

иногда такой поэт спохватывается и решает стать красивым. однако вместо того чтобы купить "ELLE" или, скрепя сердце, обратиться к разбирающимся знакомым девушкам, женский поэт действует самостоятельно. отсюда появляются самые фантастические одеяния вроде синтетического платья, надетого на штаны с накладными карманами, и сланцев: не имея понятия о действующей моде, женский поэт делает ставку на экстравагантность (увы)

впрочем, мужчины-поэты по большей части тоже засалены, присыпаны перхотью и щеголяют в протёртых туфлях с квадратными носами, так что диссонанса немного

я писала уже о немытых оппозиционерах, теперь хочу сказать поэтам: пока вы не выведете перхоть и не прикупите приличной обуви (наберите в поисковике "модная обувь - 2013), вас будут воспринимать как инопланетян, и никто не разглядит алмазного, яхонтового содержимого вашей черепушки под отсутствием пристойной причёски (наберите в поисковике "модные причёски-2013)

Новые воды

Думала, будет хуже - ан нет, не хуже.
Незачем заполнять отсутствующую пустоту.
В реку войти нельзя - не пускают в ту же,
Будут новые реки - зачем мне в ту?

Просто нельзя было радоваться и гордиться
Больше, чем положено. Ну и пусть.
Новые воды - искупаться мне и напиться.
Тот, кто не хочет нового, - просто трус.

Как будто со мной моя невидимая охрана
Отгоняет боль и разрушает смерть.
Чёрт не так страшен, как малюют на стенах храма
Можно просто отвернуться и не смотреть.

Девочки, мальчики и поэты

До него поэтами кто был? Понтовые, никому не известные товарищи, которые дрались за гранты и на эти гранты издавались. Выступали перед такими же, как они сами. И тут появляется какой-то наркоман! И говорит: "Это я поэт. И я буду читать. И на меня будут ходить не бабушки всякие, а лю-ди! Обычные люди."


(с) Алексей Щёголев

последнее время я задумывалась, почему талантливые мальчики стараются писать и читать, как Никонов, а все девочки вдруг стали под Полозкову

это же просто. Никонов стал первым, который не старался влиться в элитную тусовку никому не известных, но жутко крутых поэтов. Он не рассылал свои подборки в премии и журнал "Новый мир". Панкам, школьникам, студентам технических ВУЗов он показал, что поэзия - это не бессонница-гомер-тугие-паруса, а каждому понятная форма коммуникации. Я даже скажу, что именно он возродил культуру публичного, открытого чтения стихов - не "для своих", а для каждого. Прийти на поэтический вечер вдруг стало не тягомотиной, доступной только бабулькам-библиотекаршам и чахоточным девам с филфака, а любому человеку
И тут внелитературные факторы оказываются сильнее литературных. Выясняется, что ни слабая техника, ни затрёпанные клише, ни топорное обращение с художественными средствами не делают Никонова "плохим" поэтом, бесталанным поэтом. Тексты явно не дотягивают до стихов в привычном понимании, они довольно однообразны и смыслово, и формально; но это восполняется экспрессией исполнения (опять же: не патетической, а вполне земной, ибо зрителям Никонова прекрасно известно, что такое истерика) и искренностью, доступностью, понятностью содержания. "По новым районам с полчеком в кармане она торопилась к любимому парню, тебе говорила привет", - куда уж понятнее и чётче?
Близок народу и эсхатологический оттенок никоновских текстов. Тон, заданный Фукуямой, в последние годы приобретает в сознании человечества - и, как самое естественное следствие, в искусстве - чуть ли не главную роль. Поэтому каждый реципиент чувствует, что с ним говорят на его язык, когда слышит: "Литературе пришел пиздец, к ёбаной матери", а тем более - "Я вижу, как горит двадцатый год" (между прочим, прямая отсылка к Лермонтову). Наконец, очевидная социальность заставляет реципиента роднить себя с лирическим героем: "Моя Россия сидит в тюрьме", "...большего позора, чем быть ментом, наверно, нет".
Не хочется говорить банальностей по поводу того что стихи Никонова - это стихи улиц и т. д.; это всем понятно. И именно этот факт - полное отсутствие академичности - делает Никонова не просто доступным поэтом, но хорошим поэтом, нужным поэтом, социально и исторически оправданным. Должен был появиться Никонов, чтобы талантливые мальчики и девочки начали читать не на вручениях премий и презентациях сборников, а в клубах и на открытых площадках

Я вижу, как горит двадцатый год,
Как кровью изошла химера,
Как обезумевший народ
За ноги вешает премьера
На лобном месте пахнет анашой
И теплой кровью, алой, как заря
И это всё так хорошо,
Как жизнь прожитая не зря.

Ситуация с Полозковой несколько иная. Если Никонов, при всей своей "уличности", позиционирует себя как Русский Поэт ("...с тобой разговаривает русский поэт и ты, ебать тебя в рот, войдёшь из-за этого в историю"), то Вера Полозкова старательно создала себе имидж стильной-модной-девочки-чуть-чуть-не-похожей-на-других. Вот это "чуть-чуть" и является такой привлекатеьной особенностью Полозковой. Вроде бы обычная чика, но при этом ещё и очень талантливый поэт. Женскому сознанию это ближе, чем ореол наркоты и промискуитета, светящийся вокруг Никонова. Чистенькая, успешная, стильная Полозкова - идеал, которого стремятся достичь современные юные поэтессы. отсюда обилие в Интернете и полозковского "стиха в строчку", и бесконечных подражаний историям из "английского" цикла (о Пайпер Боул, Говарде Кнолле и др.)
Манера поведения Полозковой также копируется, благо записей в Сети полно (женскому гендеру чужды конвульсии и вопли со сцены, которыми так успешно оперирует Никонов)
Образцом для поэтесс могла бы стать, например, Линор Горалик, - но её тексты сложнее, над ними надо думать. Она не так публична. А Полозкова не заставляет размышлять: только чувствовать и офигевать от непереносимости очевидных истин, которые её стих обрушивает на реципиента: "Это мир заменяемых; что может быть смешней твоего протеста", "Им казалось, что если все это кончится - то оставит на них какой-нибудь страшный след...". Полозкова подкупает техникой, её чёткие сложные рифмы и великолепные изоразительные средства не идут ни в какое сравнение с никоновским скудным стихом. Полозкова не разговаривает на доступном языке с любым читателем, её аудитория гораздо более ограничена (это вообще особенность женской поэзии: выборочность аудитории). Она привлекательна иным: и имиджем, и пронзительностью стиха, и даже тем, что является ровесницей своих читателей. Некоторая витиеватость её речей привлекает к текстам Полозквой аудиторию уже не уличную, как Никонов. Её миссия - не столько нести поэзию в люди, сколько сделать её стильной. Если до Никонова любая современная поэзия была малодоступной обывателю, то до Полозковой обывателю была малодоступна любая современная с т и л ь н а я поэзия

издержки - в том, что Никонов начинает самоповторяться, некоторые из его текстов - буквально сплошной аутоквотинг; Полозкова же уходит в форму, последние её тексты кажутся всё более в н е ш н и м и, словно от автора уходит глубина, и он старается искусственно её вернуть
хотя последний абзац, разумеется, по большому счёту - имхо)

Почему вас так

в магазин зашли за косметикой два молодых человека, и после их ухода продавщицы начали, хихикая, обсуждать, что они, наверное, геи, а один из них раньше встречался с другим, а этот у него, наверное, новый...
как и многие значительные события моей жизни, это нашло отклик в моём великом творчестве. стихотворение носит имя "Недоумение по поводу бурной реакции на нестандартные виды общения" и звучит так:

Почему вас так ебёт,
Кто кого куда ебёт?

10

и какой-то неясный хохот
в горле комом стоит
раз-два
мне мой милый не будет плохо
мне достаточно было плохо
лучше будет безмерно похуй
на тебя и твои слова

мне острее чем ты считаешь
мне больнее чем ты поймёшь
три-четыре
фигня простая
досчитаю и улетаю
да какие теперь там тайны
всё понятно один пиздёж

пять-шесть-семь для тебя немного
для меня тем более херь
лучше honey меня не трогай
никогда бы меня не трогай
топай-топай своей дорогой
чем болит у меня теперь

не меняется
восемь-девять
хватит миленький не пизди
я всегда так бросаюсь верить
глупость текста вряд ли измерить
кто тем паче затеет мерить
сколько мне там до десяти

Меня изумляет, что кто-то был до

Каждый новый всегда - как первый: те же ласки, стихи и нервы - словно не было предыдущих, коим тоже вскрывала души, отдавала себя до клетки, принимала на кожу метки. Их прошли сквозь меня десятки; с каждым было, как с первым, сладко

Я откидываю назад всё: не хочу, чтоб ты был двадцатым, стал одним из других, похожих, тех, кто имя носил твоё же. Никогда не ласкала всех их, не смеялась в ответ их смеху. Ты - мой первый. Мой первый номер. Никого не любила, кроме

Ты уйдёшь - и опять сначала. Сколько первых со мной случалось? Заражают меня, как штаммы, оставляют следы и шрамы. Каждый новый всегда - как прежний: те же рифмы, скандалы, нежность, - и рядами проходят мимо, друг от друга неотличимы

Мои мальчики

Мои мальчики разлетаются-расползаются:
У того бизнес-леди, мечта-красавица,
У того - просто девочка с крепкой задницей.
После меня им как-то уже без разницы.

Этот, балбес, никак всё не нагуляется;
Тот, как ни старается, - не влюбляется.
Животы их самочек округляются -
Как они, бедняги, со всем справляются?

Всё у них такое цветное-разное,
Иногда отстойное, иногда потрясное.
У меня по-прежнему будни праздные,
Я по-прежнему предпочитаю красное.

Барселона

Ветер становится чуть холоднее.
Это видно даже из-за стекла.
"Ли, послушай, сейчас опять зима -
А тогда было лето, и улица пахла цветами.
Мы тогда мечтали съездить в Барселону -
Все наши знакомые тогда вдруг взяли
И съездили в Барселону.
А у нас не было денег на хороший кофе,
И приходилось пить растворимый.
И это была моя вина,
Я знаю, что моя, я всегда много трачу
И при этом не умею планировать бюджет.
И мы сидели на балконе
И представляли, как перед Собором Святого Семейства
Стоят толпы туристов и фотографируют.
И вдруг какой-нибудь маленький мальчик,
Говоришь ты,
Заплакал, потому что устал,
И мать начала на него ругаться -
Прямо там, в Барселоне перед Собором,
Представляешь?
Да, отвечаю я.
Ли, я уже полтора года
Храню тебе ёбаную верность,
И это не считая тех трёх, что мы встречались.
Ли, как ты можешь за эти полтора года
Мне ни разу не позвонить?
Как ты можешь делать вид,
Что я могу жить без тебя?"

За тысячу шестьсот километров
Ли закуривает четвёртую
И, глядя на падающий снег,
Думает о том, что летом
Всё-таки надо наконец побывать в Барселоне.

И она всё ночами пляшет, поёт да пьёт

И она всё ночами пляшет, поёт и пьёт,
А с утра до вечера пашет - и кто поймёт,
Как она успевает спать,
Как хватает на всё её?
А она рассыпает соль, разливает мёд.
Если вечер - она одевается и идёт.
Если утро - она одевается и идёт.
Ждёт, что хоть кто её поберёт
Или, может, уж приберёт.
Свечи ставит в ряд да поклоны бьёт -
Только впрок нейдёт.
Часто плачет, кривит некрасиво рот:
"Неужели вовсе не переменится?" -  
А потом вдруг встанет и запоёт, -
И куда всё денется.